Всё происходило примерно за 5 месяцев до описываемых событий, в июле 2015-го. Московское лето выдалось дождливым. Был прекрасный повод бездельничать дома  варить горький кофе, листать старые фотоальбомы и грустить в окно. Просматривая бумажные фотоотпечатки, я вспомнил события пятилетней давности и свои первые опыты в альтернативной фотографии. Альтернативная фотография, она ведь — рукотворна. Этим меня и увлекла. Тогда — в 2010-ом — я чувствовал себя чуть ли не ошарашенным от возможности выбора мальчишкой. Другие, отличные от традиционных процессы — другой мир фотографии, огромная вселенная возможностей для творчества. Спустя некоторое время начал понимать, что для меня содержание на фотографии стало немного смещаться на второй план. Подбор процесса, рецептуры, выбор материалов, мокрая печать, сушка на бельевых прищепках — всё интриговало не меньше (а подчас и больше!), чем идея снимка, выбор композиции и создание кадра. Самый волшебный и загадочный момент — проявление изображения под светом, а затем постепенное его оттачивание, доведение до совершенства. Так пасмурные дни лета закипели завораживающей фотопрактикой. Но практика без наработок и теории ничто. Попытался вести журнал — бесполезно. Писать сухую хронологию и уравнения реакций в клетку стало как-то скучно. Так возникла идея — написать свободный от рамок и условностей текст, упорядочив разрозненные знания, разбавив сакральными пассами и магическими ритуалами собственных наработок, одним словом, написать такую книгу, которая могла бы стать одинаково вкусной как для «физика», так и для «лирика»Вчера дописана последняя страница, и рукопись отправлена в издательство, а идея свободы взяла меня в плен, не отпускает. Что дальше? — задался я про[вокационным]сто вопросом, и логичное продолжение вылилось сплошным потоком на чистый лист бумаги. Это идея, придуманный, но не продуманный и пока нереализованный проект. Но вместе с тем, за всем этим лежит посыл, определённая концепция и философия, которая (мне хочется надеяться!) будет принята зрителем. Итак...

 

 

ПРОСТЫНЯ КАК ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ АРТА В СТИЛЕ НЮ:

 

«LOVE: ТРИГЕМИНАЛЬНАЯ ПОСТЕЛИЗАЦИЯ НА СМЯТЫХ ПРОСТЫНЯХ»

 

 

       ЧТО ЭТО? 

 

       Слово «постелизация» — гибрид слов «постель» и «стилизация», представляют собой стилизованные фотографии постельных сцен, в частности обнажённых натурщиц, выполненных при определённой точке съёмки (сверху вниз). Печать таких полотен производится в натуральную величину на белых простынях 1,20Х1,80 м, выполненной методом «мокрой» печати с использованием фотографических процессов полуторавековой давности. Понятие «тригеминальный» относится к тройничному нерву, расположенному у основания головного мозга. Тройничный нерв отвечает за проводимость сенсорных импульсов, идущих от глаза к головному мозгу, а также за восприятие в определённом диапазоне концентраций ЛАВ, когда зритель не только видит, но и чувствует изображение на уровне обоняния. ЛАВ — летучие ароматические вещества (принятая аббревиатура, в английском аналоге VOC — volatile organic compounds). Слово love несёт двойную смысловую нагрузку, будучи вовлечённой в некую игру слов, связанной с русской транскрипцией, предлагает не только дословный перевод (любовь), но и само значение аббревиатуры ЛАВ. 

 

       ЗАЧЕМ ЭТО? 

 

       Смятые несвежие простыни, ещё не остывшие от разгорячённых тел, с едва уловимым ароматом женских духов — это функциональный объект, символизирующий незыблемость телесной, духовной и душевной близости мужчины и женщины. Следуя традиционному канону сексуальный образ мужчины выносится за скобки, оставляя в изобразительной плоскости материала для светописания — женщину как движение самой жизни. Начало новой жизни, её исток сконцентрирован вовсе не на периоде рождения человека, а на сакраментальном диалоге двух тел его родителей, и каждая женщина приходит в этот мир для осуществления самой важной миссии — для установления такого диалога на символической территории белоснежной простыни. 

 

       Художник безжалостно предлагает к демонстрации всем желающим простыню со «следами» женщины — её изображением и запахом её парфюма, призывает зрителей в свидетели «постельной сцены». Что предшествовало такой позе женщины, простыни (равно как и автор) целомудренно умалчивают, да и так ли это важно? Историю картинки каждый пишет для себя сам, довольствуясь лишь моментом. 

 

       КАК ЭТО БУДЕТ ДЕЛАТЬСЯ? 

 

       Изготовление фотографии площадью более двух квадратных метров в отсутствии типографских способов печати требует от художника некоторых знаний в области фотографического мастерства, в частности, освоение некоторых бессеребряных фотопроцессов методом «мокрой» печати. Не вдаваясь в тонкости процесса (специально для интересующихся — скоро выйдет книга), приведу здесь только некоторые цифры. 

 

4 литра 

 

- ровно столько потребуется раствора закрепителя, чтобы отфиксировать изображение на ткани. 

 

170 граммов 

 

- количество фотографической эмульсии, необходимой для очувствления двух квадратных метров будущего фотополотна. 

 

200 минут 

 

- время экспозиции одного отпечатка и ровно одни сутки на полную просушку экспонированной фотографии.  

 

25 миллилитров 

 

парфюма уйдёт на придание аромата каждому полотну, которых в рамках проекта предполагается отпечатать от 12 до 15. У каждой фотографии будет свой индивидуальный запах. 

       

 

       КАК ЭТО БУДЕТ ВЫГЛЯДЕТЬ?

 

       Каждое полотно обработано флаконом туалетной воды различных марок и брендов. Используемый парфюм непременно указывается к описанию фотокартины. На всё время, кроме экспозиции, простыни хранятся плотно укупоренными в тубус. В каждой фотографии дополнительно прилагается флакон парфюмерной композиции на тот случай, если она с течением времени «выдыхается». Экспозиция полотен производится в обязательном порядке на бельевых верёвках с деревянными подпорками, на которых под прищепками развешены экспонаты.