Фетишистские гибриды концептуально заряженных Вещей 

 

  

 

 

        Говорят, формат имеет значение, и не стоит рассчитывать на успех, если твой продукт, к примеру, всего лишь текст. Очевидно, текст — не фотография и не логотип, чтобы сразу понять, хочется или нет купить. Мы должны обладать неким знанием о содержимом и быть знакомы со стилем автора, дабы определиться с личными симпатиями. Но что делать, когда такой возможности нет? Ответ может показаться неожиданным: надо визуализировать текст или (если угодно) текстуализировать живопись. Слишком сложно? Нет, это проще, чем кажется на первый взгляд. Проще и изящнее!
       Попытки гибридизировать живопись и текст уже предпринимались ровно на этом месте, примерно полгода назад (летом 2017-го). Я тогда подумал, что было бы здорово попробовать столкнуть воедино бумажное изящество книги с декоративностью холста. Итог вылился в чрезвычайно фетишистское изделие, где место страницам уступали грубые, с тактильным эффектом холсты. Артбук, или холстбук, как я назвал итог своей работы, был посвящён дигитальным амбротипам Сергея Гайлита. Об этом славном фотохудожнике можно почитать тут. Он и поныне владелец единственного в мире полотняного фотоальбома. Однако, на этот раз я решил идти другой тропою, и тропа вывела к неожиданному опыту в объединённом поле бумаги и холста.
       Стараясь следить за современными тенденциями в печатном деле, я не мог обойти вниманием феномен фанзина — любительского малотиражного периодического (или нет) издания, выпускаемого ручным трудом, а не полиграфическим машинным. Я попытался каталогизировать издания, гуляющие по рукам фанатов зиноделия. Сочетая цифровую репродукцию на холсте с книгоизданием, приправленным форматом «do it yourself», я решил не отступать от мемоёмкой темы художников, поскольку холст — исключительно их поле битвы, и направил мысль по пути создания некоего тиражного фетишизма, позволяющего зрителю (читателю) картину не только смотреть, но и листать. Спаивание живописи и текста (в моём случае, картины и журнала) вылилось в концептуально заряженную Вещь — и Вещь потребовала имя! После не слишком долгих переборов словесных аттрактантов, у журнала появилось название «Инсайдер».

 

 

 

       Инсайдер — достаточно широкое и ёмкое понятие. Чаще всего оно означает человека, или группу лиц, обладающих ценной информацией, скрытой от публики. В бизнесе — это владельцы, акционеры, аудиторы. В политике — субъекты власти, эксперты, политологи, иногда те же владельцы бизнеса (особенно крупные игроки). Но есть инсайдеры в сфере искусства, а поскольку само искусство — это зеркало, в котором каждый видит самого себя, то логично предположить, что каждый из нас является в каком смысле носителем тайных знаний, то есть инсайдером искусства.
       «Инсайдер» — это не журнал в привычном понимании, а, скорее, некая амальгама фанзина и живописи на холсте, где одно неотъемлемо от другого. Лично для меня было важно, что изделие — результат на 100% DIY. О сквозной радикализации идеи самодельности я заговорил впервые в статье «Разведение книжных пород: джикли, холсты и кумыс». Нынче рецепт моего намерения прост и исходит от задумки «гаражного» издательства, совмещённого с багетной мастерской и изостудией — такой, знаете, эргастерий в кубе. «Гаражное» издательство в широком смысле это не издательство вообще, а некая инициатива, направленная на воплощение концепт-идеи в такие штучки, которые можно вертеть, смотреть, листать. То есть, по большому счёту, издательство/студия/мастерская (нужное подчеркнуть, недостающее дописать) — это условный «гараж» для любых манипуляций с творческим пространством бумаги и холста. На разработку и создание рабочей модели арт-лаборатории у меня ушло без малого четыре месяца. Прото-издательство не имеет офиса, кроме пресловутого «гаражного» местечка, ограниченного 4 квадратами даркрума. Вся редакция, то есть целый один я, трудится на фрилансе, в свободное от работы время. Необходимое оборудование — резак, степлер, стусло, натяжные щипцы и станок для сшивания багетов — были приобретены в рамках реновации коллекции старых фотокамер, за что владельцу магазина Starinism.Ru и главному интересанту моего коллекционного добра Ивану Лебедеву огромное и дельное спасибо!
       Подразумевается, что селф-паблишинг на коленке — кооперация глубоко некоммерческого свойства. Кто-то из моих друзей задал вполне резонный вопрос: какая мотивация двигает подобными активностями? Я взял время «на подумать» и сейчас, кажется, готов ответить. Как написал один художник из Колорадо, осмысливающий взаимодействие экологии и урбанистики в рисунках не на холсте и ватмане, а на багетных планках и торцах альбомов (год назад я готовил материал с его участием для книги «Москва винтажная»): private art for inclusive ideas, то есть «приватное искусство ради всеобъемлещей идеи». Это эстетизирует процесс в буквальном смысле. То есть сама формула «искусство ради искусства» настропаляет на некую альтруистичность, на настоящую поэзию. Так, для примера, одни ребята выпускают зин, и каждый заведённый тираж свозят в чисто поле и там простреливают из травмата. Ты покупаешь дырявый журнал, и думаешь, чёрт, это же не просто дырка, а символ манифеста. И это кажется по-настощему крутым осмыслением действительности! Я хотел бы точно так же, только чуть субтильнее — без пулевых отверстий и применения оружия.